25.10.2018

Герман Юкавский - Городничий "Ревизор" В.Дашкевич

«Ревизор»

Владимир Дашкевич

Опера в двух действиях
Либретто Юлия Кима и Владимира Дашкевича по мотивам произведений Н.В.Гоголя


Камерный музыкальный театр
Никольская, 17
начало в 19:00

26.10.2018

Герман Юкавский и Ирина Крутова

«ОСЕННЯЯ ВСТРЕЧА»

Заслуженный артист России
ГЕРМАН ЮКАВСКИЙ
Солнце русского романса
ИРИНА КРУТОВА
в концертной программе
«ОСЕННЯЯ ВСТРЕЧА»

Стихи, романсы, старинные, современные, авторские песни.

Прозвучат:
Стихи А.Пушкина, А.Фета, А.Блока, А.Ахматовой, А.Апухтина

Романсы:
«Караван» Б.Прозоровский.
«Когда предчувствием разлуки» Д.Ашкенази
«Человек из дерева» Д.Ашкенази
«Всегда и везде за тобою» Н.Шишкин
«Вы мной играете» Н.Ленский
«Догорает вечер» Б.Фомин
«Мы только знакомы» Б.Прозоровский.
«Уйди, совсем уйди» Л.Дризо
«Не лукавьте» А.Дюбюк и многие другие.

КУПИТЬ БИЛЕТ


Центральный Дом Ученых
ул.Пречистенка 16,
начало в 19:00

01.11.2018



«Нос»

Дмитрий Шостакович
Опера в двух действиях по повести Н.В.Гоголя
Либретто Е.Замятина, Г.Ионина, А.Прейса и Д.Шостаковича
 

Давным-давно, а именно в самом конце двадцатых годов двадцатого же века, совсем еще молодой Шостакович вдруг взял да и написал оперу «Нос» по одноименной «петербургской повести» Гоголя. История о том, как от майора Ковалева сбежал его собственный нос и что из этого воспоследовало, переложенная юным гением на язык музыки, пришлась не слишком ко двору: эстетическая вольница 20-х годов заканчивалась, наступало мракобесие 30-х. Поэтому после единственной постановки на сцене Малого оперного театра в Ленинграде «Нос» исчез с отечественных подмостков, пока в 1974 году его не возродили в Камерном театре Покровский с Рождественским. Именно «Носу» суждено было стать для театра тем спектаклем-эмблемой, каким стала когда-то для МХТ чеховская «Чайка». «Нос» живет на сцене уже 36 лет, его сыграли более трехсот раз, с триумфом показывали во многих странах. Поразительнее всего то, что спектакль ничуть не устарел, и играется все с тем же азартом, как и много лет назад. Через эту оперу прошли несколько поколений артистов Камерного театра, но и сегодня в нем по-прежнему можно увидеть целый ряд участников премьерных спектаклей, по которым уже «настраиваются» более молодые коллеги. Говоря словами Гоголя, «кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете; редко, но бывают».

 

Премьера спектакля состоялась 12 сентября 1974 г.

Камерный музыкальный театр
Никольская, 17
начало в 19:00

04.11.2018

Tolomeo

«Юлий Цезарь и Клеопатра»

Уникальность постановки Б.А. Покровского в том, что в его прочтении барочная опера — это совсем не «концерт в костюмах». Это динамичный и яркий спектакль, где солисты не просто поют, а «живут» на сцене: любят и ненавидят, плетут интриги и завоевывают империи. На сцене Камерного музыкального театра сердце барочной оперы бьется в ритме XXI века.


Камерный музыкальный театр
Никольская, 17
начало в 19:00

11.11.2018

Турок в Италии - Герман Юкавский

«Турок в Италии»

ПРЕМЬЕРА
Джоаккино Россини

Комическая опера в двух актах.
Либретто Феличе Романи.

Этой постановкой МКМТ им. Б.А. Покровского продолжает линию эксклюзивного репертуара. На русской сцене опера впервые была поставлена в Петербурге в 1823 году. В Москве она звучала только фрагментарно и в концертном исполнении.

«Турок в Италии» – ранняя комическая опера Россини, мелодичная, жизнерадостная, остроумная и тонизирующая. Она написана на либретто Феличе Романи, который был, наверное, лучшим итальянским либреттистом в длительный период между П. Метастазио и А. Бойто. Премьера оперы состоялась в Милане в театре «Ла Скала» 14 августа 1814 года. Во времена Россини разного рода заимствования были общепринятой практикой. Вот и Феличе Романи воспользовался сюжетом либретто Катерино Маццола, написанного для одноименной оперы Франца Зейдельмана. У Маццола действие тоже происходит в Неаполе, действующие лица узнаваемы. Единственный персонаж, введенный Романи, – дон Нарчизо: в ХVIII веке у дамы из высшего общества, помимо мужа, как правило, был и галантный кавалер.


Камерный музыкальный театр
Никольская, 17
начало в 19:00

16.11.2018

Герман Юкавский - Бонафеде "Лунный мир" Й.Гайдн

«Лунный мир»

«Лунный мир» в интерпретации режиссера Ольги Ивановой и художника Виктора Герасименко — спектакль для тех, кто умеет и любит мечтать. Ведь для того, чтобы побывать в Лунном мире, не обязательно лететь сквозь звезды к другой планете.


Камерный музыкальный театр
Никольская, 17
начало в 19:00

24.11.2018



«Приключения Чиполлино»

Сказка знаменитого итальянского писателя о приключениях мальчика-луковки, проживающего в царстве-государстве, население которого состоит исключительно из фруктов и овощей, любима детьми многих поколений и стран. 


Камерный музыкальный театр
Никольская, 17
начало в 16:00

25.11.2018



«Приключения Чиполлино»

Татьяна Камышева

Комическая опера в двух действиях

По мотивам одноименной сказки Джанни Родари


Камерный музыкальный театр
Никольская, 17
начало в 16:00

Это интересно?


  • xolstomer-1

    Холстомер. Сын Мужика I - го, правнук Барса I - го, потомок знаменитого Сметанки, ставшего родоначальником орловской рысистой породы. Имел пегую масть и исключительную резвость. В связи с селекцией лошадей по серой масти, был выбракован из племенного состава, кастрирован и продан с завода графа Орлова. Благодаря Шишкину, который в ночь перед кастарцией Холстомера привёл к нему свою кобылу, оставил после себя одного жеребёнка - Старого Атласного - родоначальника собственной линии и предка родоначальников собственных линий: Пройды, Вармика, Барчука, Ветрка и Удалого Кролика. Герой одноименной повести Льва Толстого почти в точности описавшего его жизненный путь.

    Старый и больной мерин Холстомер (это прозвище, имя коня было Мужик первый) рассказывает другим лошадям в табуне свою историю. Он был породистым жеребцом, однако имел дефект породы — пежины (белые пятна). С самого детства из-за окраса Холстомер считался лошадью «второго сорта», хотя был очень быстр. Однажды он влюбился в кобылу; после этого конюхи кастрировали Холстомера, он стал мерином. Его подарили конюшему, позже владелец, испугавшийся того, что его конь был быстрее графского, продал Холстомера барышнику, потом он много раз сменил владельца. Больше всего Холстомер рассказывал об офицере Никите Серпуховском. Холстомер восторженно о нём говорил, хотя именно Серпуховской покалечил коня, загнав его, когда спешил за бросившей того любовницей. Позже Серпуховской появится в гостях у последнего хозяина Холстомера, уже опустившись и промотав своё состояние. Повесть завершается описанием смерти Холстомера и последовавшей много лет спустя смерти Серпуховского. Толстой противопоставляет забитого коновалом в овраге коня, который честно служил своим хозяевам и даже после смерти которого его шкура и мясо кому-то пригодились, и помпезные похороны Серпуховского, который при жизни был всем только в тягость.

    В толстовской «истории лошади» уже с экспозиционных характеристик Холстомер прорисовывается как герой-мыслитель («выражение его было серьезно и задумчиво»), в оттенках эмоциональных восприятий которого запечатлено течение природной, человеческой жизни – как, например, в его проницательных рассуждениях о поведении старика табунщика: «Ведь только и храбриться ему одному, пока его никто не видит». Развитость телесных инстинктов, обуславливающая многомерность чувствования физического мира («моча копыта и щетку ног, всунул храп в воду и стал сосать воду сквозь свои прорванные губы»), сочетается с потаенной внутренней жизнью, мыслительной работой Холстомера, что выражается на уровне авторских портретных и психологических характеристик: «строго терпеливое, глубокомысленное и страдальческое… выраженье лица», «Бог знает, о чем думал старик мерин…».

    xolstomer-2

    Детализация собирательного образа лошадиного мира и места в нем Холстомера в качестве «постороннего», «всегдашнего мученика и шута этой счастливой молодежи» в экспозиционной части произведения делает очевидной укорененность общественного неравенства даже в «лошадиной» среде, рельефно прочерчивает извечные социальные, психофизические антиномии бытия: «Он был стар, они были молоды, он был худ, они были сыты, он был скучен, они были веселы».

  • Slashchov

    Прибыл генерал Слащев. После нашего последнего свидания, он еще более осунулся и обрюзг. Его фантастический костюм, громкий нервный смех и беспорядочный отрывистый разговор производили тягостное впечатление. Я выразил ему восхищение перед выполненной им трудной задачей по удержанию Крыма и высказал уверенность, что под защитой его войск, я буду иметь возможность привести армию в порядок и наладить тыл. Затем я ознакомил его с последними решениями военного совета. Генерал Слащев ответил, что с решением совета он полностью согласен и просил верить, что его части выполнят свой долг. Он имел основание ожидать в ближайшие дни наступления противника. Я вкратце ознакомил его с намечаемой операцией по овладению выходами из Крыма. Затем генерал Слащев затронул вопросы общего характера. Он считал необходимым в ближайшие же дни широко оповестить войска и население о взглядах нового Главнокомандующего на вопросы внутренней и внешней политики.
    Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1920 г.

    Много пролито крови... много тяжких ошибок совершено. Неизмеримо велика моя историческая вина перед рабоче-крестьянской Россией. Это знаю, очень знаю. Понимаю и вижу ясно. Но если в годину тяжких испытаний снова придется рабочему государству вынуть меч, - я клянусь, что пойду в первых рядах и кровью своей докажу, что мои новые мысли и взгляды и вера в победу рабочего класса - не игрушка, а твердое, глубокое убеждение.
    Слащёв Яков Александрович (1885-1929)

    Генерал Слащев, бывший полновластный властитель Крыма, с переходом ставки в Феодосию, оставался во главе своего корпуса. Генерал Шиллинг был отчислен в распоряжение Главнокомандующего. Хороший строевой офицер, генерал Слащев, имея сборные случайные войска, отлично справлялся со своей задачей. С горстью людей, среди общего развала, он отстоял Крым. Однако, полная, вне всякого контроля, самостоятельность, сознание безнаказанности окончательно вскружили ему голову. Неуравновешенный от природы, слабохарактерный, легко поддающийся самой низкопробной лести, плохо разбирающийся в людях, к тому же подверженный болезненному пристрастию к наркотикам и вину, он в атмосфере общего развала окончательно запутался. Не довольствуясь уже ролью строевого начальника, он стремился влиять на общую политическую работу, засыпал ставку всевозможными проектами и предположениями, одно другого сумбурнее, настаивал на смене целого ряда других начальников, требовал привлечения к работе казавшихся ему выдающимися лиц.
    Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1920 г.

    Это был высокий молодой человек с бритым болезненным лицом, редеющими белобрысыми волосами и нервной улыбкой, открывающей ряд не совсем чистых зубов. Он все время как-то странно дергался, сидя, постоянно менял положения, и, стоя, как-то развинченно вихлялся на поджарых ногах. Не знаю, было ли это последствием ранений или потребления кокаина. Костюм у него был удивительный - военный, но как будто собственного изобретения: красные штаны, светло-голубая куртка гусарского покроя. Все ярко и кричаще безвкусно. В его жестикуляции и в интонациях речи чувствовались деланность и позерство.
    Князь В. А. Оболенский 1924 г.


     

    Слащов-вешатель, Слащов-палач: этими черными штемпелями припечатала его имя история... Перед "подвигами" его, видимо, бледнеют зверства Кутепова, Шатилова, да и самого Врангеля - всех сподвижников Слащова по крымской борьбе.

    Дмитрий Фурманов (1891-1926)



  • Герман Юкавский - Хлудов "Бег" М.Булгаков


    Житель Киева, Булгаков, несомненно, обладал знанием основ польской фонетики. Западнославянские языки звучали в семье Булгаковых: по свидетельству сестры писателя, Надежды Афанасьевны Булгаковой, ими владел отец писателя — Афанасий Иванович Булгаков. Фамилия Хлудов, конечно, не имеет никакого отношения к польскому языку. Но в ней слышится явственная, хотя и ложная, «польская нотка»: chlod — «хлуд» — по-польски: холод (в переносном значении — холодность). И здесь вступает в свои права ассоциативность мышления: в «Беге» вокруг Хлудова складывается какая-то своя особая «холодная» атмосфера; не случайно В. В. Гудкова, писавшая о пьесе, обратила внимание на «холод, лёд» и оцепенелую «застылость Хлудова». Это ощущение создаёт и фон, на котором перед зрителем впервые предстаёт Хлудов — промёрзшая железнодорожная станция с оледеневшими окнами, холодным светом голубых электрических фонарей, — и внешний вид генерала: его неестественная бледность, зябкая принуждённость его позы — он сидит «съёжившись», — и варежки у него на руках. Конечно, в Крыму «случился зверский мороз», но Хлудов зябнет не от мороза.
    «Он болен чем-то, этот человек», — пишет Булгаков, имея в виду болезнь не физического порядка. Внутренний озноб героя — это горячечный и одинокий холод его личности, это холодные, во многом рассудочные страсти, которые сжигают его.
    Подчеркнём, что фамилия Хлудов звучит жёстко, как хлопок, как удар кнута. Это тоже важно для характеристики нервозного, бескомпромиссного, решительного человека, у которого поступки неотделимы от мнений и мыслей. Нельзя исключить, что в фамилии Хлудова скрывается отсылка к ещё одному «кающемуся» герою русской литературы — Нехлюдову из романа JI. Н. Толстого «Воскресение». Впрочем, у зрителя 1920-х годов эта фамилия могла вызывать и внелитературные ассоциации.
    Но не один лишь фонетический ракурс важен при объяснении фамилии Хлудова. Здесь мы должны вернуться к вопросу о том, откуда писатель мог взять эту фамилию. Это уже вопрос биографии автора. Для начала обратим внимание на следующий факт: во время написания «Бега» — в августе 1927 года — Булгаков переезжает на новую квартиру, в дом № 35-а по улице Большой Пироговской в Москве.14 Совсем неподалёку, в доме № 19, и доныне размещается клиника детских болезней Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова. Но в том-то и дело, что старое её название — детская клиническая больница имени М. А. Хлудова!15 Эта фамилия до революции была широко известна в России, а особенно в Москве: в XIX в. московский купеческий род Хлудовых владел крупными ткацкими фабриками. Купцы Хлудовы были в числе московских меценатов, а самым крупным благотворительным учреждением, созданным ими, и стала Хлудовская больница. Безусловно, Булгакову в любом случае — как врачу — было известно название этой больницы и фамилия купца-мецената.
    Уже в XIX в. появился в связи с этой семьёй термин «хлудовщина». Дочь П. М. Третьякова писала: «Много было самодуров в нашей Белокаменной, но самыми знаменитыми из них, понаслышке, были Мамонтовы и Хлудовы. Даже была специальная терминология: "мамонтовщина” и "хлудовщина”». Более того, писатель Я. В. Абрамов (1858-1906) назвал одну из своих повестей «Хлудовщина».