«ОБРАЗ ХЛУДОВА»

«…Я БОЛЕН, ТОЛЬКО НЕ ЗНАЮ, ЧЕМ»

(образ Хлудова в пьесе М. А. Булгакова «Бег»)

 

Из афиши «Бега» читатель узнает первоначальную информацию о персонажах пьесы. Она может быть лаконичной: «Серафима Владимировна Корзухина, 25 лет, петербургская дама», развернутой — «Григорий Лукьянович Чарнота, 35 лет, запорожец по происхождению, генерал-майор, командующий сводной кавалерийской дивизией в армии генерала Врангеля», или вовсе отсутствовать. Так, представляя Хлудова, автор ограничился фамилией, именем, отчеством и указанием на возраст. Кто он такой, чем занимается, его семейное положение, степень родства тому или иному персонажу — неизвестны. Замечание, что есаул Голован — адъютант Хлудова — позволяет косвенно определить социальный статус героя. Неполнота сведений о Хлудове заставляет задуматься, почему именно его (генерала, командующего фронтом) автор представил столь «скромно».

Не сообщая никакой дополнительной информации о Хлудове, драматург акцентирует его «избранность» и указывает на обособленность и одиночество героя. Не случайно в ремарке при его первом появлении дважды подчеркивается «отгороженность», «отстраненность» от остальных: «Там, отделенный от всех высоким буфетным шкафом, за конторкою, съежившись на высоком табурете, сидит Роман Валерьянович Хлудов».

ХЛУДОВ. ЗНАЧЕНИЕ ФАМИЛИИ

 

Д. В. Мельник

Одна из ярчайших акцентированных черт поэтики М. А. Булгакова — его ономастика. Запоминающиеся, яркие имена персонажей — едва ли не первое, что бросается в глаза в его прозе и драматургии. Безликих, незначащих имён, вроде Ивановых, петровых, Сидоровых, в его произведениях мы вряд ли встретим. Чего стоят хотя бы такие персонажи, как поэт Иван Бездомный, Кот Бегемот, профессор Преображенский, Полиграф Полиграфович Шариков, Пончик-Непобеда и др.

Значение имени для Булгакова слишком значимо — даже на фоне тех писателей, которые традиционно тяготеют к имени как одному из важнейших средств художественной выразительности, каков, например, Н. В. Гоголь, с его Неуважай-Корытом или Держимордой. Булгаков в этом смысле шёл, конечно, прежде всего за Гоголем (хотя и не только: порою он идёт в этом плане и за Ф. М. Достоевским, имена у которого мотивированы не только сатирой).

Веселый жанр—не гарантия хэппи-энда

Кіевскій ТелеграфЪ. — 10 июля 2008 г

Одно из последних интервью…

Ошеровский-1

Матвей ОШЕРОВСКИЙ: «Мы ведь живем эмоциями, страстями, суетимся, почитаем себя гениями, расталкиваем друг друга локтями»

 

Пройдет совсем немного времени и Матвею Абрамовичу Ошеровскому исполнится 90 лет. Но паспорту верить не стоит. Этот неугомонный человек до сих пор трудится а Российской Академии театрального искусства (бывший ГИТИС), профессор Ошеровский помогает своему ученику Дмитрию Бертману воспитывать будущих звезд актерства и режиссуры. У самого Матвея Абрамовича звездных воспитанников множество — от того же Бертмана, руководителя знаменитого театра «Геликон-Опера», до эстрадной певицы Варвары, которая обожает рассказывать, как однажды разгневанный педагог запустил в нее ботинком… Что ж, на неукротимую натуру мастера это очень похоже.

Но высшее творческое достижение Ошеровского, благодаря которому он навсегда вошел в историю, — это Одесский театр музыкальной комедии, которым он руководил с 1962 по 1977 годы. В ту пору «одесская оперетта», как все называли этот театр, была ничуть не менее популярна, чем даже театры Завадского, Ефремова, Эфроса, а попасть на гастрольные спектакли одесситов с участием Водяного, Сатосовой, Крупника, Дынова было почти столь же проблематично, как на Таганку или в Ленком, Воистину, для Ошеровского это был «театр жизни», «творческий рай», из которого, однако, его создателя изгнали взбунтовавшиеся ученики.

Эмоциональные штрихи к портрету

Ошеровский о Покровском…

«Да, в жизни режиссера много огорчений. Но бывают и ни с чем несравнимые  радости. Я рад, что я режиссер».

Б. А. Покровский.

 

Великие режиссеры, гениальные безумцы — Константин Сергеевич Ста­ниславский, Владимир Иванович Немирович-Данченко, Всеволод Эмильевич Мейерхольд и вся «Могучая кучка» оперных режиссеров XX века верили, что опера — та точка опоры, которая им поможет перевернуть мир.

Под влиянием Великих Учителей, их творчества, счастливой возможно­сти личного общения с ними формировалось понимание и отношение По­кровского к опере, в которую он был влюблен с детства. Всю свою жизнь Борис Александрович посвятил тому, чтобы идеи Учителей не умерли, а жили и развивались. Чтобы искусство оперы не останавливалось на какой-то точке, которая завтра неизбежно сделается вчерашней.

«Неочевидные возможности драматургии»

Максим Курочкин — один из самых ярких современных киевских драматургов — живет и работает в Москве.

Его интеллектуальные, наполненные историческими аллюзиями пьесы ставят в России и в Европе, его творчество относят к российской волне «новая драма» ХХІ века. Как автор он «родился и вырос» — подобно многим другим культовым российским драматургам — на фестивале «Любимовка».

О будущем театра, о политической пьесе, о подлинной драматургии…

В начале 90-х герои типа «кооператор» или «красный пиджак» закономерно попадали в списки действующих лиц. Но устаревали за то время, пока пьеса доходила до премьеры. К концу 90-х формы жизни устоялись, оформились понятия, с которыми может работать драматург.