Рыцарь печального романса

В Колонном зале Дома союзов завершился финальный тур III Всероссийского открытого конкурса молодых исполнителей русского романса «Романсиада-99».

 Лана ВЕТРОВА

Жюри, в состав которого вошли Нами Брегвадзе и Алла Баянова, Владимир Зельдин и Валентина Пономарева, Николай Сличенко и Борис Штоколов, Валерий Барынин и Леонид Серебренников, назвало имена восьми лауреатов. Победителем стал 29-летний москвич Герман ЮКАВСКИЙ, ведущий солист Камерного музыкального театра Б. А. Покровского.

 Герман, расскажи, как ты встретился с романсом?

Все началось с песен у костра на слетах КСП. Потом пришло увлечение «белогвардейщиной». Может, просто хотелось как-то отличаться от других и не сливаться с многочисленными «солнышками лесными». Некоторые авторские песни, на мой взгляд, излишне романтизированы, мне же хотелось чего-то другого — «золотую середину» отыскать, что ли. Вот и запел «Господ офицеров», которые казались более актуальными, чем «Милая моя», соответствовали   взгляду   на жизнь и при этом слегка отдавали диссидентством.,

Как ты попал на «Романсиаду»?

Случайно. На конкурсный тур пришел совершенно простуженный, с температурой. К тому же, как выяснилось, для выступления приготовил «типичное не то» — классические романсы Рахманинова и Чайковского. В последний момент — сам не знаю, почему— прихватил с со­бой гитару. Именно она и приго­дилась — спел под нее «Уйди, совсем уйди». А вот романс «Ка­призная, упрямая», который и принес победу во втором туре, исполнять под гитару не захотел — аккомпанемент бедноват. По­этому спел его под музыкальное сопровождение замечательного пианиста Александра Панова.

Ты вышел на сцену боль­ной и несчастный, спел то, что не хотел петь, и покорил жюри? Признаюсь, на моей памяти в «Романсиаде» тако­го еще не было, чтобы все именитые судьи одновремен­но поставили конкурсанту вы­сший балл.

В моем возрасте петь «я старше вас, дитя мое» — смеш­но. И я ужасно стеснялся этой ситуации.

Почему твой репертуар выдержан в грустных и лири­ческих тонах?

Наверное, потому, что я сам грустный и лирический, эта­кий Рыцарь Печального Образа. Вообще свое романсовое твор­чество я охарактеризовал бы словами известного романса — «молчи, грусть, молчи». Быть может, это немодно, но с другой стороны, и радоваться особен­но нечему. Во всяком случае я не придерживаюсь убеждения, что наша жизнь прекрасна и удивительна, и вообще чужд этой фальшивой эйфории.

Бывает, что тебя «цепля­ет» какой-то романс, и ты по­ешь его только потому, что в жизни уже испытывал нечто похожее?

Конечно, себя примеряешь на романс или романс на себя. Здесь не должно быть искусст­венно созданных рамок, ты сам себе и режиссер, и исполни­тель. Как чувствуешь, так и ра­ботаешь.

  • Facebook
  • VKontakte
  • Twitter
  • LinkedIn
  • Blogger
  • Google Plus