Скандал в желтом доме…

Несколько рецензий 2003 года на спектакль «Четыре самодура»

 Домострой по-итальянски

Комическая опера «Четыре самодура» в Музыкальном театре Покровского

 Анна ЦВЕТКОВА

 Театральные сезоны уже начинают подходить к концу. Актеры собираются на гастроли, зрители думают о море. В такое время редко встретишь на афише премьерный спектакль — почти все отгремели. Но Московский государственный академический Камерный музыкальный театр под руководством Бориса Покровского вопреки графикам и календарям радует публику новой постановкой. Об этом маэстро сообщил на прошедшей 16 апреля пресс-конференции.

Борис Покровский представляет комическую оперу итальянского композитора Эрманно Вольф-Феррари «Четыре самодура» по комедии Карло Гольдони «Самодуры». Опера была написана в 1906 году. В России ее ставили в 1933 году на сцене филиала Большого театра, а в 50-е годы под названием «Четыре грубияна» — в Пермской опере. В Москве одну из главных партий — Филипетто — исполнял Сергей Яковлевич Лемешев. В Европе оперу «Четыре самодура» играют довольно часто. В конце 90-х годов на одну из постановок в Венскую оперу был приглашен в качестве режиссера Борис Покровский. По словам маэстро, опера потрясла его, она оказалась настоящей загадкой. Тогда Борис Александрович и загорелся идеей поставить «Четыре самодура» в своем театре.

  • Facebook
  • VKontakte
  • Twitter
  • LinkedIn
  • Blogger
  • Google Plus

«Лунный мир»

«Никто не в состоянии делать всё: балагурить и потрясать, вызывать смех и глубоко трогать, и всё одинаково хорошо, как это умеет Гайдн»
В. А. Моцарт

Йозеф Гайдн

«Лунный мир» — настоящая оперная жемчужина, названная первой научно-фантастической оперой. Написана к свадьбе Н. Эстерхази, второго сына князя и графини Марии Анны Вайссенвольф. Опера весёлая, оптимистическая, несущая ту энергию, из которой «обременённый заботой или усталый от дел человек будет черпать отдохновение и бодрость», как говорил композитор. Оперы Гайдна не пользовались особым успехом за пределами имения князя Эстерхази, но издатели всегда охотно печатали его произведения. А князь всегда был доволен его творениями, постоянно поддерживал своим одобрением и разрешал, как дирижёру оркестра, экспериментировать. Гайдн просил, чтобы тщательно соблюдались все его рекомендации, касающиеся темпа и динамики, большое внимание уделял фразировке, требовал, чтобы речитативы следовали за ариями без пауз, чтобы певцы произносили слова медленно, для того, чтобы каждый слог звучал разборчиво. Его очень уважали музыканты и благодаря отеческой заботе, с которой он к ним относился, прозвали «папой», ведь у него был прирожденный дар разрешать проблемы музыкантов, их споры, также он очень переживал об их благополучии и хлопотал, чтобы тех не наказывали за мелкие проступки. Гайдн говорил: «Искусство свободно и не подвластно никаким… жёстким правилам. Судить о нём дано лишь знатоку, и я думаю, что имею такое же право устанавливать в нём законы, как и любой другой».

  • Facebook
  • VKontakte
  • Twitter
  • LinkedIn
  • Blogger
  • Google Plus

Жизнь на Луне в 1768

До середины XVIII века книги (а особенно книги с фантастикой) выходили без иллюстраций. Очень сложно выполнять гравюры для печати, а гравюры ВЫМЫШЛЕННЫХ пейзажей и существ — еще труднее. Положение изменил Филиппо Морген. Он создал 10 великолепных офортов к не иллюстрированной ранее книге Джона Уилкинса. «Открытие мира на Луне или рассуждение, в котором доказывается, что эта планета, возможно, обитаема».
Его серия называлась «Коллекция из наиболее интересных картин, которые увидели сэр Уайльд Скалл и г-н де Ла Гир в своем знаменитом путешествии с Земли на Луну». Правда, другие переводы или названия более конкретны: «Коллекция из самых замечательных вещей наблюдаемых Джоном Уилкинсом, ученым английским епископом, известным его путешествием с Земли на Луну, с изображениями животных, неизвестных нам машин и описания из той же знаменитой истории». А попроще эту серию знают как «Жизнь на Луне в 1768» (Life on the Moon in 1768)

  • Facebook
  • VKontakte
  • Twitter
  • LinkedIn
  • Blogger
  • Google Plus

Профессор веселья и отваги

“Мастер, вы по-прежнему наш но духу. И сегодня Вы нам очень нужны. Приезжайте, мы должны вместе работать!»

Каких только нет теперь профессоров! И астрологии, и черной и белой магии, и уфологии… Их имена известны не всем, наше всего — людям, интересующимся той или иной областью знаний или увлечений. Но имя профессора Государственного института (а теперь уже — академии) театрального искусства Матвея Ошеровского знает, пожалуй, любой уважающий себя одессит.

Более пятнадцати лет Матвей Ошеровский в качестве главного режиссера работал в Одесском театре музыкальной комедии.

  • Facebook
  • VKontakte
  • Twitter
  • LinkedIn
  • Blogger
  • Google Plus

24 октября

24 октября исполнилось бы 93 года Матвею Абрамовичу Ошеровскому.

Может быть, меня услышат. Ведь жизнь продолжается. Она будет и после меня и после нас. Очень хочется, чтобы наш путь, наш опыт, наши знания несли победы. А наши ошибки помогли новому поколению понять нас. Может быть, мы сами не все понимаем. Как Тузенбах в «Трех сестрах» накануне дуэли говорит: «Еще немного. Еще чуть-чуть, и мы узнаем, зачем мы живем, зачем мы страдаем».

 

Талантливых людей мало, но одержимых еще меньше

 Когда Ошеровский пришел к нам в редакцию, все сотрудни­ки удивлялись: 80 лет не дашь. Мы разговаривали, и среди про­чего Матвей Абрамович признался, что если бы писал книгу о своей жизни, то скорее всего разделил бы ее на четыре главы: «Детство», «Учеба», «Отдача» (как он отдавал в работе по­лученное за годы становления и учебы) и «Созерцание» — о на­стоящем времени.

  • Facebook
  • VKontakte
  • Twitter
  • LinkedIn
  • Blogger
  • Google Plus