Больного излечить смертью

Почему легендарный Камерный музыкальный театр имени Б.А. Покровского решено ликвидировать

Решением министра культуры нынешний, 47-й сезон в истории театра станет последним. Согласно постановлению, «коллектив Камерного театра переходит на работу в Большой театр. Но до конца текущего сезона, то есть до июля 2018 года, труппа продолжит выполнять свои обязательства перед зрителями и будет работать в соответствии с ранее утвержденными планами». Однако так дело обстоит только на бумаге. Но обо всем по порядку.

С кончиной великого Бориса По­кров­ского в 2009 году созданный им театр впал в серьезный творческий кризис, который со временем только нарастал из-за отсутствия мощного художественного лидера. В конце концов было решено, что с 1 сентября 2012 года новым музыкальным руководителем труппы станет знаменитейший дирижер Геннадий Рождественский, вместе с Покровским стоявший у истоков театра. «Мы очень долго уговаривали Геннадия Николаевича и счастливы, что он наконец согласился», — говорил тогда Михаил Кисляров, занимавший на тот момент пост главного режиссера театра. Но отношения двух руководителей категорически не сложились, и Геннадий Николаевич в феврале 2017 года сильно поспособствовал увольнению Кислярова через известный трюк с изменением штатного расписания.

Сам же Геннадий Николаевич очень редко появлялся на Никольской улице, лишь определял список новых постановок и лично вставал за дирижерский пульт на премьерном представлении. Также он категорически отказывался не только публично комментировать крайне напряженную ситуацию в театре, но и разговаривать с коллективом, замученным властными интригами, чувствовавшим себя всеми преданным.

В сентябре 2017-го Министерство культуры прислало в театр нового директора — Ару Карапетяна. И это казалось хорошим решением. Карапетян — выпускник Ленинградской консерватории 1994 года по специальности «оперно-симфоническое дирижирование» (класс легендарного профессора Ильи Мусина). Карапетян пять лет был дирижером Пермского академического театра оперы и балета, после чего перебрался в Москву и стал дирижером в Московском академическом музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. В 2007-м он оставил дирижирование, хотя в его репертуаре было около трех десятков опер, балетов и мюзиклов (Карапетян был музыкальным руководителем мюзикла «Норд-Ост»). После назначения Владимира Урина в Большой театр в 2013 году Карапетян стал генеральным директором Театра имени Станиславского и занимал должность до лета 2016-го. До мая 2017-го являлся артистическим директором театров в китайских Харбине и Тяньцзине.

Директором Камерного театра Карапетян пробыл всего три с половиной месяца. И по приказу Минкультуры отправился «во глубину сибирских руд» директорствовать в многострадальный Новосибирский театр оперы и балета. Возможно, потому, что у Геннадия Николаевича Рождественского отношения не сложились и с Карапетяном. Маэстро обиделся, что кандидатуру директора с ним не согласовали, и весь нынешний сезон на работе не появлялся.

Профильному министерству явно надоел проблемный актив, давно ставший пассивом. И теперь все решено и подписано: больного излечить смертью. Любопытно, войдет ли в практику министерства слияние как способ избавиться от театров, переживающих не лучшие времена? Тогда это только первый эпизод в длинном сериале. И эпизод драматический.

Если вхождение под мощный бренд Мариинского театра таких удаленных площадок, как Владивосток или Владикавказ, на радость всем развивает региональную творческую жизнь, то Большой бесследно поглотит навязанный ему коллектив. И останется у него на балансе лишь проблемная недвижимость. Это здание знаменитого ресторана «Славянский базар», большая часть которого отдана сейчас под долгосрочную коммерческую аренду. А те площади, что занимают артисты Камерного, нуждаются в многомиллионной реконструкции, денег на которую, разумеется, нет.

Как нет и ясного понимания того, как реализовывать принятое решение. Большой театр обещает сформулировать «совместные планы» к началу лета. Сейчас гендиректор Большого театра уклоняется от разговоров на эту неприятную тему, ограничившись лишь дипломатично-официальным комментарием: «Мы очень надеемся продолжить традиции, заложенные Борисом Александровичем Покровским, и максимально сохранить наследие этого выдающегося мастера. У меня есть договоренность о том, что музыкальным руководителем Камерной сцены останется ближайший друг и соратник Покровского, замечательный дирижер народный артист СССР Геннадий Рождественский. Таких людей — единицы, пока у них есть силы и возможности, эти мэтры должны служить на благо искусства и зрителя…»

Это классно, если доведется стать свидетелем нового творческого взлета легендарного дирижера. Но понятно, что большинство артистов Камерного не пройдет грядущую переаттестацию в первом театре страны. Ведь, по сути, четвертая афишная площадка Большому не нужна. На оперу в Большой билеты хорошо продаются только на Историческую сцену, на Новую часто «распространяются» только после уценки, а Бетховенский зал и вовсе не функционирует для публики в ежедневном режиме.

Сегодня билеты в Камерный театр не достать. Люди спешат увидеть знаменитые спектакли Покровского. Ведь в 1972 году Камерный театр создавался им в знаменитом подвале на Соколе как раз в пику Большому театру, где ему не давали ставить редкие и прежде всего современные произведения. Покровский удивительно тонко понимал способность современного искусства развивать воображение, принуждать человека мыслить, творить и чувствовать по-иному. Без этой способности ее граждан любая страна в конце концов умирает. Поэтому удивительно то спокойствие и солидарное молчание, с каким встретило новость о закрытии уникального театра наше театрально-культурное сообщество.

Мария Бабалова —
специально для «Новой газеты»

Теги: , , , , , , , ,

Трекбэк с Вашего сайта.

Оставить комментарий

Это интересно?


  • xolstomer-1

    Холстомер. Сын Мужика I - го, правнук Барса I - го, потомок знаменитого Сметанки, ставшего родоначальником орловской рысистой породы. Имел пегую масть и исключительную резвость. В связи с селекцией лошадей по серой масти, был выбракован из племенного состава, кастрирован и продан с завода графа Орлова. Благодаря Шишкину, который в ночь перед кастарцией Холстомера привёл к нему свою кобылу, оставил после себя одного жеребёнка - Старого Атласного - родоначальника собственной линии и предка родоначальников собственных линий: Пройды, Вармика, Барчука, Ветрка и Удалого Кролика. Герой одноименной повести Льва Толстого почти в точности описавшего его жизненный путь.

    Старый и больной мерин Холстомер (это прозвище, имя коня было Мужик первый) рассказывает другим лошадям в табуне свою историю. Он был породистым жеребцом, однако имел дефект породы — пежины (белые пятна). С самого детства из-за окраса Холстомер считался лошадью «второго сорта», хотя был очень быстр. Однажды он влюбился в кобылу; после этого конюхи кастрировали Холстомера, он стал мерином. Его подарили конюшему, позже владелец, испугавшийся того, что его конь был быстрее графского, продал Холстомера барышнику, потом он много раз сменил владельца. Больше всего Холстомер рассказывал об офицере Никите Серпуховском. Холстомер восторженно о нём говорил, хотя именно Серпуховской покалечил коня, загнав его, когда спешил за бросившей того любовницей. Позже Серпуховской появится в гостях у последнего хозяина Холстомера, уже опустившись и промотав своё состояние. Повесть завершается описанием смерти Холстомера и последовавшей много лет спустя смерти Серпуховского. Толстой противопоставляет забитого коновалом в овраге коня, который честно служил своим хозяевам и даже после смерти которого его шкура и мясо кому-то пригодились, и помпезные похороны Серпуховского, который при жизни был всем только в тягость.

    В толстовской «истории лошади» уже с экспозиционных характеристик Холстомер прорисовывается как герой-мыслитель («выражение его было серьезно и задумчиво»), в оттенках эмоциональных восприятий которого запечатлено течение природной, человеческой жизни – как, например, в его проницательных рассуждениях о поведении старика табунщика: «Ведь только и храбриться ему одному, пока его никто не видит». Развитость телесных инстинктов, обуславливающая многомерность чувствования физического мира («моча копыта и щетку ног, всунул храп в воду и стал сосать воду сквозь свои прорванные губы»), сочетается с потаенной внутренней жизнью, мыслительной работой Холстомера, что выражается на уровне авторских портретных и психологических характеристик: «строго терпеливое, глубокомысленное и страдальческое… выраженье лица», «Бог знает, о чем думал старик мерин…».

    xolstomer-2

    Детализация собирательного образа лошадиного мира и места в нем Холстомера в качестве «постороннего», «всегдашнего мученика и шута этой счастливой молодежи» в экспозиционной части произведения делает очевидной укорененность общественного неравенства даже в «лошадиной» среде, рельефно прочерчивает извечные социальные, психофизические антиномии бытия: «Он был стар, они были молоды, он был худ, они были сыты, он был скучен, они были веселы».

  • Slashchov

    Прибыл генерал Слащев. После нашего последнего свидания, он еще более осунулся и обрюзг. Его фантастический костюм, громкий нервный смех и беспорядочный отрывистый разговор производили тягостное впечатление. Я выразил ему восхищение перед выполненной им трудной задачей по удержанию Крыма и высказал уверенность, что под защитой его войск, я буду иметь возможность привести армию в порядок и наладить тыл. Затем я ознакомил его с последними решениями военного совета. Генерал Слащев ответил, что с решением совета он полностью согласен и просил верить, что его части выполнят свой долг. Он имел основание ожидать в ближайшие дни наступления противника. Я вкратце ознакомил его с намечаемой операцией по овладению выходами из Крыма. Затем генерал Слащев затронул вопросы общего характера. Он считал необходимым в ближайшие же дни широко оповестить войска и население о взглядах нового Главнокомандующего на вопросы внутренней и внешней политики.
    Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1920 г.

    Много пролито крови... много тяжких ошибок совершено. Неизмеримо велика моя историческая вина перед рабоче-крестьянской Россией. Это знаю, очень знаю. Понимаю и вижу ясно. Но если в годину тяжких испытаний снова придется рабочему государству вынуть меч, - я клянусь, что пойду в первых рядах и кровью своей докажу, что мои новые мысли и взгляды и вера в победу рабочего класса - не игрушка, а твердое, глубокое убеждение.
    Слащёв Яков Александрович (1885-1929)

    Генерал Слащев, бывший полновластный властитель Крыма, с переходом ставки в Феодосию, оставался во главе своего корпуса. Генерал Шиллинг был отчислен в распоряжение Главнокомандующего. Хороший строевой офицер, генерал Слащев, имея сборные случайные войска, отлично справлялся со своей задачей. С горстью людей, среди общего развала, он отстоял Крым. Однако, полная, вне всякого контроля, самостоятельность, сознание безнаказанности окончательно вскружили ему голову. Неуравновешенный от природы, слабохарактерный, легко поддающийся самой низкопробной лести, плохо разбирающийся в людях, к тому же подверженный болезненному пристрастию к наркотикам и вину, он в атмосфере общего развала окончательно запутался. Не довольствуясь уже ролью строевого начальника, он стремился влиять на общую политическую работу, засыпал ставку всевозможными проектами и предположениями, одно другого сумбурнее, настаивал на смене целого ряда других начальников, требовал привлечения к работе казавшихся ему выдающимися лиц.
    Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1920 г.

    Это был высокий молодой человек с бритым болезненным лицом, редеющими белобрысыми волосами и нервной улыбкой, открывающей ряд не совсем чистых зубов. Он все время как-то странно дергался, сидя, постоянно менял положения, и, стоя, как-то развинченно вихлялся на поджарых ногах. Не знаю, было ли это последствием ранений или потребления кокаина. Костюм у него был удивительный - военный, но как будто собственного изобретения: красные штаны, светло-голубая куртка гусарского покроя. Все ярко и кричаще безвкусно. В его жестикуляции и в интонациях речи чувствовались деланность и позерство.
    Князь В. А. Оболенский 1924 г.


     

    Слащов-вешатель, Слащов-палач: этими черными штемпелями припечатала его имя история... Перед "подвигами" его, видимо, бледнеют зверства Кутепова, Шатилова, да и самого Врангеля - всех сподвижников Слащова по крымской борьбе.

    Дмитрий Фурманов (1891-1926)



  • Герман Юкавский - Хлудов "Бег" М.Булгаков


    Житель Киева, Булгаков, несомненно, обладал знанием основ польской фонетики. Западнославянские языки звучали в семье Булгаковых: по свидетельству сестры писателя, Надежды Афанасьевны Булгаковой, ими владел отец писателя — Афанасий Иванович Булгаков. Фамилия Хлудов, конечно, не имеет никакого отношения к польскому языку. Но в ней слышится явственная, хотя и ложная, «польская нотка»: chlod — «хлуд» — по-польски: холод (в переносном значении — холодность). И здесь вступает в свои права ассоциативность мышления: в «Беге» вокруг Хлудова складывается какая-то своя особая «холодная» атмосфера; не случайно В. В. Гудкова, писавшая о пьесе, обратила внимание на «холод, лёд» и оцепенелую «застылость Хлудова». Это ощущение создаёт и фон, на котором перед зрителем впервые предстаёт Хлудов — промёрзшая железнодорожная станция с оледеневшими окнами, холодным светом голубых электрических фонарей, — и внешний вид генерала: его неестественная бледность, зябкая принуждённость его позы — он сидит «съёжившись», — и варежки у него на руках. Конечно, в Крыму «случился зверский мороз», но Хлудов зябнет не от мороза.
    «Он болен чем-то, этот человек», — пишет Булгаков, имея в виду болезнь не физического порядка. Внутренний озноб героя — это горячечный и одинокий холод его личности, это холодные, во многом рассудочные страсти, которые сжигают его.
    Подчеркнём, что фамилия Хлудов звучит жёстко, как хлопок, как удар кнута. Это тоже важно для характеристики нервозного, бескомпромиссного, решительного человека, у которого поступки неотделимы от мнений и мыслей. Нельзя исключить, что в фамилии Хлудова скрывается отсылка к ещё одному «кающемуся» герою русской литературы — Нехлюдову из романа JI. Н. Толстого «Воскресение». Впрочем, у зрителя 1920-х годов эта фамилия могла вызывать и внелитературные ассоциации.
    Но не один лишь фонетический ракурс важен при объяснении фамилии Хлудова. Здесь мы должны вернуться к вопросу о том, откуда писатель мог взять эту фамилию. Это уже вопрос биографии автора. Для начала обратим внимание на следующий факт: во время написания «Бега» — в августе 1927 года — Булгаков переезжает на новую квартиру, в дом № 35-а по улице Большой Пироговской в Москве.14 Совсем неподалёку, в доме № 19, и доныне размещается клиника детских болезней Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова. Но в том-то и дело, что старое её название — детская клиническая больница имени М. А. Хлудова!15 Эта фамилия до революции была широко известна в России, а особенно в Москве: в XIX в. московский купеческий род Хлудовых владел крупными ткацкими фабриками. Купцы Хлудовы были в числе московских меценатов, а самым крупным благотворительным учреждением, созданным ими, и стала Хлудовская больница. Безусловно, Булгакову в любом случае — как врачу — было известно название этой больницы и фамилия купца-мецената.
    Уже в XIX в. появился в связи с этой семьёй термин «хлудовщина». Дочь П. М. Третьякова писала: «Много было самодуров в нашей Белокаменной, но самыми знаменитыми из них, понаслышке, были Мамонтовы и Хлудовы. Даже была специальная терминология: "мамонтовщина” и "хлудовщина”». Более того, писатель Я. В. Абрамов (1858-1906) назвал одну из своих повестей «Хлудовщина».