Размышления о Камерной опере

В далеком 2003 году наткнулся в сети на эту рецензию о Камерном музыкальном театре. Публикую без изменений.

Размышления Шуры Штольц о Камерной опере.

 (точнее, сказка, рассказанная Шурой Штольц про оперу, которую она хотела бы увидеть)

 Вы любите оперу? Я – нет! Она наводит тоску на меня. Это тем более странно, что от меня часто можно услышать какую-нибудь зануднейшую арию или затасканный моцартовский ансамбль.

Я люблю классическую музыку. Но это никогда бы не затащило меня в оперу.

Я люблю театр. Но не музыкальный.

Театр – это место, где работаешь и отдыхаешь душой. И где хорошая музыка; музыка, которая заставит тебя умереть и жить заново. Однажды я получила все это, весь этот коктейль; в одном бокале.

Первоначально глаз остановился на репертуаре. «Нос». Ого. «Сорочинская ярмарка». Ого! Столько обожаемого мною Гоголя в музыкальном варианте. Хотя бы любопытства ради надо сходить. Пошла.

Это была не опера. Точнее, не та опера, которую я знала; не та, о которой мне рассказали в музыкальной школе; не та, которую я видела раньше. Это была не опера. Это была история; история, которую мне показали, история, в которую я окунулась. На сцену выходили люди и начинали жить. И я жила вместе с ними, в их времени, в их шкуре, в их радостях. Я понимала, что мне интересно. Впервые в жизни мне интересно в опере.

Я поймалась на том, что задаю себе вопрос: «Что дальше? Что там будет дальше?» А этот вопрос – за спектаклем, фильмом или книгой, — я задаю очень редко. Это была опера, которую живут. Опера, которую я искала, не понимая, отчего ее нет? Ведь музыка – самая сильная вещь из всего, что выдумало человечество. И если к ней добавить живущих и действующих актеров, добавить интимность, камерность зала, добавить атмосферу, которая затягивает в себя зрителя, то получится идеальный, в моем понимании, театр; получится мой идеальный театр.

Репертуар камерной оперы – разговор отдельный. Шостакович, Мусоргский, Гендель, Пуччини, митрополит Димитрий Ростовский, Монтеверди, Сальери, Вольф-Феррари – компания далеко не затасканная и не избалованная частым исполнением. Чего нельзя сказать, к примеру, о Моцарте. Но здесь даже Моцарт, со всей его попсовостью и одинаковостью, становится удивительно содержательным и настоящим.

Условность – великая тайна театра; условность, в которую ты веришь. Театр грубая вещь. Должна быть театральность, должна быть кукольность, должна быть некоторая балаганность, если хотите, но это в сочетании с жизнью на сцене. Здесь опера, которую живут.

А вы видели детскую оперу? Странное сочетание слов! В камерном я увидела и это. И мне, взрослому человеку, было так же интересно, как и детям, сидящим рядом. Почему в моем детстве не было детской оперы?! – может быть сейчас я не говорила бы, что оперу не люблю.

Я не люблю ходить в филармонию и консерваторию, — я просто покупаю диск и наслаждаюсь музыкой дома. Я не люблю ходить в оперу, — лучше я проделаю ту же манипуляцию с сидишкой. Но камерный театр – это то, куда я ходить буду. Чтобы поработать и отдохнуть душой. Вместе с актерами. Вместе с тысячами ценителей настоящего театра, классической музыки и живой оперы.

Сказать проще: это круто. До этого допер весь мир; весь мир знает театр Покровского. Россия-матушка, по своему обыкновению, возглавляет арьергард.

 Шура Штольц

Помню, тогда этот, почти рекламный, опус меня окрылил. По-моему, написано (сказано) прекрасно, и слова эти, надеюсь, актуальны и сейчас. Короче: автора в студию!

  • Facebook
  • VKontakte
  • Twitter
  • LinkedIn
  • Blogger
  • Google Plus

Теги: , , , ,

Оставить комментарий