АНАТОЛИЙ ЗАХАРОВ: СПАСЁТ ЛИ «МИР КРАСОТУ»?

Спектакль "Нос" -Московский Государственный Академический Камерный музыкальный театр им. Б.А.Покровского

Прежде всего необходимо осознать, чем и почему Московский Государственный Академический Камерный музыкальный театр им. Б.А.Покровского категорически уникален, и почему, разрушив его сегодня – а это уже почти случилось – никто и никогда его не восстановит и не создаст ничего подобного.
                   Формообразующие вехи, ключевая схема возникновения этого театра, как явления, проходят мимо, и даже не параллельно, а скорее наперекор исторически сложившейся «традиции» оперного театра вообще, с момента возникновения оперы в Европе на рубеже XVI – XVII веков и вплоть до сегодняшнего дня. Это отнюдь не значит, что школа и философия театра Покровского противоречат идее оперного театра,- как раз наоборот. Итальянцы Пери, Корси и Каччини открывая принципы оперного искусства, искали именно дидактическое средство,- возможность максимально действенно донести до масс слово, смысл, духовную, очистительную и возвышающую мощь драматического искусства. Они нашли это средство по косвенным источникам в древнегреческой традиции, чем вероятно и обусловили дальнейший взлёт европейской музыки. Ведь даже Бах возник лишь сто лет спустя, и если бы не состоявшееся до него венчание музыки и драмы, едва ли мы услышали бы его «Пассионы» и ре-минорную токкату. О романтизме же, или, в дальнейшем, у нас – музыкальной драме Мусоргского – что и говорить. Но это о музыке… Что же до оперного театра, то едва успев родиться, он ушёл от своего призвания, и на то были свои, веские исторические причины. Очевидно, что это дорогостоящее искусство, кто же платит,- тот и «заказывает музыку». Оперный театр на сотни лет ушёл в область эстетизирующего развлечения для тех, кому и без театральной драмы «не сладко жилось» в непрестанной борьбе за власть, деньги и влияние. В двадцатом же веке, с крушением понятия о наследственном аристократизме, «мейн стрим» оперного искусства переметнулся из эстетического снобизма в область поп-культуры, опера в ещё большей степени утратила свой смысл. Раньше она «служила» вкусам образованных аристократов, теперь – считающим себя образованными, представителям «масс». Сегодня это привело к тому, что «нормальным», так или иначе сохранившим в себе культуру людям, на оперу стало ходить либо скучно, либо противно, не говоря уже о том, что детей и подростков водить на неё стало просто опасно… даже на «Руслана и Людмилу» М.И. Глинки. *

Спектакль "Ростовское действо". Московский Государственный Академический Камерный музыкальный театр им. Б.А.Покровского.
                  Но всё это – не про театр Покровского, и не про театр Российский, Советский на протяжении середины и второй половины двадцатого века,- потому, что тогда его духовным, фактическим руководителем был Борис Александрович Покровский. И всё это не про тот театр на Западе, не про тех режиссёров, которые знали Станиславского, Немировича-Данченко, Мейерхольда и собравшего и доведшего до совершенства их опыт – Покровского. Но и этих режиссёров на Западе – уже нет.

Итак,


                                «Этимология театра Покровского»:

— древнегреческая драма
— открытие оперы в Италии XVI – XVII веков
— русская музыкальная драма Мусоргского и Шаляпина, творческие эксперименты Станиславского, Немировича-Данченко, Мейерхольда и др.
— историческая трагедия исконных устоев в России и гуманизма во всём мире XX века, социальная катастрофа, принудившая «искать средство» для сохранения нравственности, человечности.

                    Из вышесказанного уже почти очевидно, что повторить путь создания такого театра в случае окончательной утраты в обозримом будущем просто некому. Потому, что ни новой революции 1917 года, ни новых репрессий, ни новых двух мировых войн, потенциальному режиссёру-гению не пережить, равно как, не выйти ему из среды, которую представляла из себя Россия 1912 года – года рождения Покровского. Равно как не пережить ничего из этого всем нам, но уже не по принципу «приобретения опыта» и духовной глубины,- а буквально… Средства ведения конфликтов за последние сто лет сильно изменились. Но, что самое страшное: уничтожая саму идею театра Покровского, которая так и не отразилась пока ни в одном театре в мире, кроме Московского Камерного музыкального, отщетевая это орудие доверительного насаждения разумной глубины в людях,- мы делаем будущие, самоубийственные социальные катаклизмы не только возможными, но практически неизбежными. Просто слова и тексты сегодня, если они не спекулятивны,- то бессильны – так случилось, а с ними бессильны и все виды искусств, — драматический театр, кино, поэзия, философия, риторика, и уж подавно – опера… все… кроме музыкально-драматического оперного театра в понимании Покровского и его наследников, где художественная триада – слово, действие, организованное сценографией пространство – сливается с языком души – музыкой, где всё это возводит в степени друг друга и таким образом способно растопить окамененное нечувствие даже современного человека. *
                  Мы говорили пока только о предпосылках возникновения театра Покровского, но есть и другая сторона,- это то, что этот музыкальный театр из себя на сегодняшний день ещё представляет, в частности – в плане коллектива. Эта существенная сторона обусловлена всем вышеизложенным, но не только. Речь пойдёт о специфике артиста камерного музыкального театра Покровского, и о специфике взаимосвязи этого артиста прежде всего с соратниками, а так же с художественными, режиссёрскими и музыкальными кормчими. Это так же нельзя воссоздать, и никто не сможет создать заново,- это можно только получить или передать во-первых генетически, и во-вторых, путём многолетнего перенимания индивидуального и коллективного опыта на самом скрупулёзном уровне. 

                                                    Для начала – что такое уже просто оперный певец?
                  Каждый, музыкально образованный человек, в совершенстве владеющий любым музыкальным инструментом и при этом мало-мальски знакомый со спецификой профессионального пения, безапелляционно утверждает, что петь на профессиональном, оперном уровне, то есть «играть на своём организме» как на музыкальном В.А.Моцарт - "Волшебная флейта". Московский Государственный Академический Камерный музыкальный театр им. Б.А.Покровского.инструменте,- самое трудное что может быть в музыкальной области и не только. По физическим затратам специалисты и исследователи сравнивают этот труд с трудом тяжелоатлетов и марафонцев,- так должен работать организм обеспечивая режим благоприятствования для голосового аппарата, и это только внешняя, физиологическая сторона. Филигранность мелодического материала и мощь звучания певцы вынуждены выводить трудноуправляемыми связками, которые при этом очень ранимы и не позволяют, как у инструменталистов, тренироваться при желании или необходимости по восемь – двенадцать часов в день. Между тем, интонация и необходимое разнообразие тембра, динамики, нарабатываются с большим трудом, поскольку даже игру на скрипке можно отчасти контролировать и направлять глазами или мышечной памятью рук, вокалист же не до конца может полагаться даже на свой слух, так как слышит себя далеко не объективно. К этому: оперный певец вынужден исполнять всё наизусть, и это только одна из задач, в отличие от солистов-инструменталистов. Наконец, он постоянно на виду,- что является дополнительным источником стресса. По данным исследований, уровень гормональных изменений – выброс адреналина и т.п. – у человека выходящего на сцену, каждый раз превышает показатели впервые прыгающего с парашютом. В свете вышеозначенного представляются совершенно справедливыми слова знаменитого итальянского певца Тита Руффо: «певцу нужно две жизни – одна, чтобы научиться петь, вторая, чтобы успеть пожать с этого плоды».

                  Натура Людская - Ярослав Радивоник           Теперь о профессии драматического актёра.
                     За рубежом, а теперь уже и у нас, выдающимся из них платят миллионы. За что? За умение правдиво, точно по эмоции говорить, молчать, двигаться, действовать или бездействовать,- когда это художественно необходимо. Всё. Все знают, что это не то, что трудно,- это в каком-то смысле невозможно, поэтому их называют гениями и справедливо награждают их за их гениальность и труд. Все знают, что для этой профессии принципиально необходим колоссальный жизненный опыт, чрезвычайная открытость души, самоотверженное переживание за всех и за вся. Для драматического актёра, как для философа, любое незнание и неумение чего-либо, любое непонимание,- это элемент профессионального незнания, неумения и непонимания. Он должен словно рождаться каждый день заново и при том, накапливать каждую новую жизнь в своём сознании, только тогда он сможет по-настоящему исполнить своё призвание. «Театр для актёра — храм. Это его святилище! Твоя жизнь, твоя честь — все принадлежит бесповоротно сцене, которой ты отдал себя. Твоя судьба зависит от этих подмостков. Относись с уважением к этому храму и заставь уважать его других, СВЯЩЕННОДЕЙСТВУЙ ИЛИ УБИРАЙСЯ ВОН!» — Михаил Щепкин о профессии драматического актёра. 

                       И вот теперь, представим, что две выше-резюмированные космические профессии надлежит соединить в одном человеке. Трудно? – Невозможно! Но это было, и есть… пока ещё. А труппа из таких людей? Здесь есть ещё один усложняющий нюанс: драматический актёр управляет на сцене временем, может замедлять или ускорять слова, паузы, может кричать или шептать; оперный артист обязан подчинить свою драматургию жесточайшей сетке партитуры: время размечено до долей секунды, а динамика не смеет выходить за рамки определённой композитором эстетики и музыкальной ткани. Ограничение? – нет,- сотрудничество. Сотрудничество самого высокого порядка – композитор, либреттист, режиссёр, дирижёр, актёр, коллектив. Каждый из этих звеньев должен знать об исполняемом произведении всё: насквозь и до предельной глубины, от истории создания и источников до литературного и психологического контекста. Тогда, темп или пауза определённые композитором или совместно с дирижёром, с режиссёром, станут сущностными составляющими гениального драматического действия на сцене. Тогда это знание и вокальное совершенство станут только, всего на всего и не менее чем,- убедительнейшим фундаментом для драматического таланта и воплощения замысла актёра, а через него и режиссёра, и дирижёра. Вспоминаются свидетельства о Шаляпине? Представим на минуточку, что на сцене десять «Шаляпиных», которые действуют как единый организм, читая мысли друг друга, телепатируя и трансформируя состояния между собой и публикой на фоне все-углубляющей и все-проникающей музыки. Покровский создал театр из нескольких десятков «Шаляпиных», точнее, он создал этих самых «Шаляпиных», и создал из них театр.* Если сейчас, в силу поголовной инфантилизации посредством «масс-культуры», это не очевидно, то ещё недавно это было известно даже власть-имущим. Иначе театр просто бы не оказался там, где он был до декабря 2017. На что способен такой театр?

                                                                              Такой театр был. И есть.
Хоть и в состоянии на грани клинической и фактической смерти. Свидетельство тому, что такой театр был – очереди за билетами, с вечера наутро, кои были всего четверть века назад, гастроли по всему миру по несколько месяцев в год тогда, когда из нашей страны на гастроли ездили только партийно-ангажированные театры. Свидетельство тому, что такой театр есть,- как это не печально,- желание его искоренить и уже почти свершившаяся расправа при том, что:

билеты на подавляющее большинство спектаклей по прежнему раскупаются за месяц. Художественный руководитель театра – Геннадий Рождественский. В спектаклях принимает участие Юрий Башмет. Ежегодные приглашения за счёт приглашающих в Австрию. Из Соединённых Штатов приезжает всемирно признанный интерпретатор Моцарта – Игнат Александрович Солженицын, работает с нами, восхищён нашим театром, строит масштабные планы (всё это теперь надлежит писать в прошедшем времени), специально на постановки прилетают агенты и спонсоры, тоже в восторге, жаждут проектов. Известнейший импресарио и режиссёр Ханс Иоахим Фрай, ныне арт-директор ОЦ«Сириус», утверждает, что нет в мире ни одного театра, штат которого, без учёта микроскопических размеров труппы, без приглашённых, способен так, в таком количестве и качестве исполнять такие спектакли,- и это только о вокально-музыкальной составляющей,- про драматическую он сказал это ещё восемь лет назад, когда только познакомился с нашим театром. Каждый год солисты получают звания и награды от правительства… Спектакли, их участники и создатели получают Золотые маски и номинации,- последнее – это не мало, в каком-то смысле эта награда даже аристократичнее, т.к. всем известно, что для лауреатства нужно нечто большее, чем просто талантливая, или даже гениальная работа + успех + удача; и не всегда это «нечто большее» входит в рамки чистого творчества…

                      Всё это было ещё чуть больше полугода назад, и на фоне этого, состояние театра было объявлено кризисным и в считанные недели было принято решение о его уничтожении путём превращения в «одну из сцен» Большого театра…
Одна из книг Бориса Александровича Покровского называлась «Когда выгоняют из Большого театра», в которой он описывает, почему невозможно воплотить подлинное призвание музыкального театра в сфере «парадной оперы». Очевидно, что в свете последних событий ему надлежало бы написать — «Когда вгоняют в Большой театр»… Только он бы не стал. Он был терапевтом, может психотерапевтом, или даже хирургом общества, но не патологоанатомом.

                      Мы стоим на пороге гибели культуры. Мы – это не только Россия, но и Россия тоже. И это ещё не самая плохая новость. В свете осознания роли культуры в формировании и осуществлении цивилизации,- мы стоим на пороге гибели цивилизации. И гибнет эта цивилизация именно по причине утраты полного и истинного понимания что такое есть культура и каково её место в мире, и только по этой причине. Если, не дай Бог, с миром случится катастрофа,- это будет по сути лишь «печать» на уже готовом и абсолютно обоснованном решении об «эвтаназии». Кто решил,- само ли человечество, или природа, или Провидение, или всё это вместе,- не важно, потому, что цивилизация в своём клиническом состоянии,- мертва, или – почти мертва. У неё, с точки зрения понятия о призвании,- нет смысла. И нет не только смысла, то есть адекватной цели – даже если эта цель в самом существовании – у неё наглухо растерян главный навык и инструментарий поддержания себя в рамках разумной жизнеспособности. * Это похоже на поражение вирусом, который первым делом лишает инфицированных разума и, посредством этого, заставляет их активно, маниакально и поголовно уничтожать «непохожих», тех, у кого есть иммунитет, и у кого этот разум ещё остался. Словно мы переживаем наяву некий сценарий «зомби-апокалипсиса». Политические события последних лет делают очевидным всё вышесказанное, за исключением одного, принципиального нюанса: соотнесения к культуре.

Спектакль "Ростовское действо" - Московский Государственный Академический Камерный музыкальный театр им. Б.А.Покровского. фото: Анатолий Захаров

                     Покровский видел в предмете своего служения мощнейший, и во многом – единственный форпост и одновременно школу нравственности. Его правота особенно очевидна стала сегодня, когда кажется и слова, и угрозы, и обещания благ, становятся бессильными… даже религия «низложена» до аббревиатур. Представьте себе, что, например, Сергий Радонежский сказал бы, что он служит в «РПЦ», или Иван Фёдоров подписал бы так титульный лист своей книги! Ложь, размывание понятий, смыслов, слов настолько укоренились в самой основе средств массовой информации и коммуникаций, что большая часть человечества кажется опьянена этой ложью, и хочет всё больше. Словами объяснить, к чему это ведёт, кажется уже не представляется возможным. Кажется человечество впало в какое-то подзаборное детство… только на руках у него не «спички», а если это назвать спичками, то наша Земля,- бумажный домик, подлинную красоту, ценность и величие которого, мы кажется уже не в состоянии даже увидеть… мы видим только свои вожделения. И нас нельзя за это осуждать… Мы просто уже не знаем, что такое культура, что такое искусство, что такое опера, что есть на самом деле жизнь. Нельзя осуждать за это и искусство! Оно сделало всё что могло: оно породило театр Покровского!

                    Основной задачей Бориса Александровича Покровского, это очевидно из его наследия, была работа по созданию и сохранению, культурного фундамента общества. Театр Покровского продолжал этот путь, и занимается этим уже без малого полвека. Если же говорить о нравственном начале,- то принципы театра Покровского,- прямая дорога к человечности в самом высоком представлении о его призвании. Дорога пролагаемая сильнейшим из искусств, а если быть точнее – квинтэссенцией искусств – оперой, и едва ли этому сегодня есть альтернатива со столь мощным дидактическим потенциалом. Место и роль театра Покровского в возрождении и хранении культуры в вышеозначенном смысле, — это место и роль Альма-матер. Собирателя, хранителя, миссионера и, на сегодня, – источника, не по праву порождения, а по праву счастливого и уникального причащения к руслу мировой культуры в её предельно возвышенном и кристально чистом призвании. "Ростовское действо"В этом контексте и географическое положение Театра Покровского вплоть до сегодняшнего дня,- в историческом центре Москвы, и планы по его «поднятию из руин» после загадочного пожара 1993 года представлялись проблесками мудрой государственной политики нашего правительства, начиная ещё с Леонида Ильича Брежнева, при котором было задумано это место и статус театра как Государственного, то есть единственного в Москве — «равного» Большому, и Академического (а такой эпитет для камерного оперного театра уникален во всём мире, не только в России), с Бориса Николаевича Ельцина, утвердившего всё это личным указом в 1997 году, и заканчивая представителями Министерства культуры, которые осенью 2017 года пообещали театру, в лице его директора О.С. Михайлова и, лично, его музыкальному руководителю Геннадию Николаевичу Рождественскому – реконструкцию театра. Да! Это было нормально, что в государстве с великим культурным прошлым и с твёрдой верой в будущее, в самом центре столицы – был такой театр… Этому театру было крайне не легко последние четверть века, но в этом он вполне разделял судьбу всей нашей страны. С обещаниями же реконструкции у нас появилась надежда, что всё было не зря.
Осенью пообещали, а через неделю, «словно воспользовавшись» обострением болезни Геннадия Николаевича Рождественского, спешно и скоропостижно объявили театр кризисным и насильственно сменили руководство. А зимой, то есть ещё через пару месяцев, прекратили существование театра.

***

Б.А.Покровский - Камерный музыкальный театр (2007) фото: Герман Юкавский

                  Было бы не правильно видеть в деле Бориса Александровича Покровского исключительно «его дело». Достаточно бегло посмотреть на историю его жизни, чтобы понять, что его призвание было именно миссией, которую он увидел и принял достаточно рано, и оставшиеся 70 – 80 лет своей жизни старался «всего лишь» успеть. А это удел гениев, которые рождаются раз на целую эпоху, и рождаются именно с тем, чтобы дать своей эпохе жизненно необходимое, а порой – и в нашем случае это именно так – спасительное направление. И он успел,- успел явить миру театр, который не противоречит ни нравственности, ни церкви, ни вере, ни духовности, но ведёт к ним, и сохраняет ихценности. * Подобно тайнописи, которая для непонимающих гонителей правды была подобна всего лишь красивым узорам, но для людей с открытой душой, стала чуть ли не единственным на то время источником той самой правды о глубине бытия. При этом он создал, успел создать свой «личный» театр, в котором его школа, его философия, и его дело существовали в чистом и защищённом от конъюнктуры «парадной оперы» виде. Церковь на заре пути Покровского была гонима настолько яростно, насколько только это было возможно, а с ней и подлинная эстетика и не двуручная мораль. Нравственности надлежало быть фундированной на лживых или промежуточных ценностях. Это был крах. И кажется так никто и не заметил, как на самом деле,- КРАСОТА СПАСЛА МИР. Всем показалось, что это,- само собой разумеющееся. То, что принёс Покровский в наш «безбожный» век, без преувеличения, спасло если не всё человечество, то нашу Родину и хранимый в её пленённых недрах смысл. И это же – явило и являет себя готовым и совершенным орудием проращивания этого самого смысла перед лицом сегодняшних, отнюдь не меньших проблем.

                       СПАСЁТ ЛИ «МИР КРАСОТУ»?

Анатолий Захаров (2018) Ex altera parte

Теги: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Трекбэк с Вашего сайта.

Оставить комментарий