Posts Tagged ‘Взгляд’

Борис Покровский: «Не разгадывайте таинств!»

Борис Покровский

 

Кто-кто, а человек, отдавший многие годы развитию Большого театра, становлению Московского камерного театра, воспитавший в оперной режиссуре десятки последователей, народный артист СССР Борис Покровский может воскликнуть так. Разве ставя новый спектакль, он не делал всякий раз попытку разгадать таинство? Таинство творения Пушкина, Глинки, Мусоргского, Чайковского? А оперы Шостаковича и Прокофьева, Стравинского и Бриттена?..
Судя по мировому признанию, большой художник всякий раз счастливо определял для себя меру — грань, за которую не переходил. Там, за этой гранью, работало воображение его зрителей. Кто научил его этому? Может быть, дед-священник или отец-учитель, или мать, которая твердила сыну о приличиях? А может, он сам, десятилетним мальчиком, заглянул в глаза Великой Тайны под названием Жизнь и остался навсегда очарованным ею?
Именно в десять лет Борис Покровский по собственному желанию исполнял роль звонаря в церкви близ своего дома на Дорогомиловке. Поднимался чуть свет, приходил в церковную ограду, будил сторожа, брал у него ключи и взбирался по холодной каменной лестнице на колокольню. Деловито дергал веревки, и тяжелый звон плыл над спящей заснеженной Москвой. Что за потребность влекла к этому мальчишескую душу, кто ответит? Он сам? Вряд ли… Одним словом — не разгадывайте таинств!

— Борис Александрович, «феномен загадочной русской души» питал творчество сотен художников. В соответствии с правилами дня, хотелось бы спросить: а был ли мальчик? Может быть, про «русскую душу» придумали все литераторы и композиторы XIX века?

— Видите ли, эта формула содержит большой процент иронии, которая и сообщает ей особую прелесть. Совершенно очевидно, что русский человек самобытен (как представитель любой нации) и в этом большой процент непредсказуемости, которая появляется не от проникновения гения в сущность человечности (Достоевский), и не от невежества и беспринципности обывателей, которые позволяют себе быстро оценивать, не давая труда подумать о том, что видят. Дело в том, что мысль, которая может показаться вредной группе людей, не обязательно такова, а, может быть, содержит в себе долю истины или даже саму истину. Сейчас мы больны тем, что у нас отсутствует шкала, по которой определяют культурного человек, и прежде всего — интеллигента.

Интервью газете «Музыкальный Клондайк»

 Герман Юкавский: МЫ ОБЯЗАНЫ БЫТЬ ВЛЮБЛЕННЫМИ В СВОИ РОЛИ…

Герман Юкавский, ведущий солист Камерного театра имени Б. А. Покровского, обладающий роскошным басом, мастер перевоплощения, вот уже двадцать лет выходит на сцену и радует зрителей убедительными образами разных персонажей – от Лепорелло в «Дон Жуане» до Хлудова в знаковом «Беге». Двадцатилетие творческой деятельности в этом театре и стало поводом для нашей встречи.

Встречались мы с Германом два раза, первый разговор вышел сумбурный, интервью не задалось. На второй встрече Герман сразу же сказал: «Ну, Вы мне и вопросы задали. Заставили задуматься над жизнью, над смыслом… Кто ты такой, Юкавский? До сих пор хожу и думаю!». Вот и выясняли вместе ответы на эти трудные вопросы: говорили о жизни, театре, роли и месте театра в жизни актёра, о Покровском, которого уже нет с нами, а дух его незримо витает в театре.

Это интересно?

  • Ли Страсберг
    Метод основан на правде. Ли каждый день говорил своим студентам:


    «Если бы не было Станиславского, не было бы Ли Страсберга».


    Станиславский был его вдохновением, духовным наставником, хотя они никогда не встречались. Ли Страсберг учился у учеников Станиславского – Марии Успенской и Ричарда Болеславского. Эти два потрясающих педагога и актера эмигрировали в Нью-Йорк и основали там Лабораторный театр. Ли Страсберга очень впечатлили спектакли МХАТа во время гастролей в 1923-1924 гг. Это было то, чего он очень долго искал – правда в актерской игре. Страсберг наблюдал за великими актерами МХАТа: они жили на сцене! Они не были королями или принцами, они были реальными, естественными людьми. У персонажей была психологическая глубина. Страсберг понял, что Станиславский – гений, и посвятил свою жизнь тому, чтобы продолжать его работу. 2 раза он приезжал в Россию, выступал на 100-летнем юбилее Станиславского и смотрел спектакли во МХАТе, в театре Вахтангова, присутствовал на репетициях Мейерхольда.


  • Мы учимся расслабляться по собственной воле - для того, чтобы контролировать свои эмоции и ощущения. Ли узнал из работ Станиславского, что основная проблема актера исходит, в первую очередь, из его собственных человеческих проблем. 


    Цель расслабления, которое является одним из самых важных аспектов в методе Ли Страсберга – помочь избавиться от страха и напряжения, мешающих актерам быть выразительными.


    Если нервы и мышцы напряжены, то актер не может выразить те эмоции, которые нужны для персонажа. Ли Страсберг попытался помочь актеру: как вновь повторить то, что вы сделали хорошо? Как повторять это каждый вечер, пока идет спектакль? Страсберг был одержим расслаблением. Он считал его основой своей работы. На занятиях мы делаем расслабление сорок минут – до того, как начинаем работать над сенсорной памятью или над ролью.

  • Ли Страсберг и Аль Пачино
    Мы учимся дышать.  Мы учимся исследовать все формы  и все аспекты жизни с помощью пяти органов чувств – это то, что вы видите, слышите, можете потрогать, чувствуете на вкус и запах. Мы начинаем с очень простых упражнений, например – Утренний напиток (Студенты воссоздают в воображении чашку со своим любимым утренним напитком, подключая все органы чувств. В первый год обучения это упражнение делается на протяжении одного часа в день. – прим. авт.). Затем работаем над упражнением Зеркало, которое подразумевает нанесение макияжа или бритье – в обоих случаях мы имеем дело с воображаемыми объектами. Таким образом, мы учимся понимать самих себя и быть честными. Мы учимся быть полноценными людьми, а не фальшивыми актерами, которые лишь кивают в такт словам.  Очень важно практиковать сенсорную память. Из четырехчасового занятия первые два часа занимают упражнения на расслабление и упражнения на сенсорную память. Затем мы начинаем работать над сценами и пьесами. Мы не репетируем сидя вокруг стола.


    Для того чтобы исследовать жизнь персонажа, Ли использовал процесс импровизации: что случилось с ним до сцены, что послужило мотивом для его действий.


    Мы разбиваем каждую сцену на куски для того, чтобы найти зерно роли.

  • Ли Страсберг и Мериллин Монро
    Станиславский не закончил свою работу. Точно так же не закончил свою работу и Ли Страсберг. Система постоянно изменяется, совершенствуется, развивается. Поэтому я считаю, что Метод Ли Страсберга – это продолжение Системы Станиславского. Разница между Системой и Методом лишь в том, что Ли дал нам конкретную цепочку упражнений, которая помогает актеру исследовать собственные инструменты. Ли изобрел специальное упражнение, мы называем его «Эмоциональная память». Оно готовит актеров к очень интенсивным моментам в сцене, когда нужно прожить кульминацию эмоций. Это упражнение делается один на один с учителем: вы погружаетесь в событие из прошлого и воссоздаете то, что произошло с вами только раз в жизни. Это очень интересное и очень сильное упражнение. Мы используем свою собственную правду. Наши воспоминания – сырье для работы. Ранее Станиславский описал эмоциональную память, он почерпнул идеи из книги французского психолога Теодюля Рибо «Психология эмоций». Ли Страсберг же подарил нам упражнение «эмоциональная память», благодаря которому актеру не нужно молиться, чтобы именно сегодня на него снизошло вдохновение. Он знает, что все это ему даст упражнение.