«Я пел сколько себя помню»

Интервью
с заслуженным артистом
России Германом Юкавским

«Молодежный экспресс» 8 ноября 2011года

Сегодня у нас в гостях актер Камерного музыкального театра имени Б.А. Покровского, сыгравший роль генерала Хлудова в постановке булгаковской пьесы «Бег». Об этой роли и многом другом и рассказал нам заслуженный артист России Герман Юкавский.

— Герман, расскажите немного о том, как вы решили стать актером.

— Я ничего, в сущности, не решал. Пел я столько, сколько себя помню, с раннего детства, но о профессиональной артистической карьере не помышлял. А связать свою жизнь с музыкой и театром  помог случай. На одной из домашних посиделок, где я, как всегда,  что-то пел под гитару,  меня услышала  педагог по вокалу из Гнесинки и посоветовала прослушаться к ним, на отделение музыкальной комедии. Я попробовал – меня приняли. Закончил училище,  а  на третьем курсе ГИТИСа мне предложили прослушаться в Камерный музыкальный театр. Борис Александрович Покровский сразу же взял меня в труппу.

— Помните, какой была ваша первая роль? Легко ли было впервые выйти на сцену?
— Конечно,  я помню свою первую  роль. Это было  в училище. (Петя Мелузов в пьесе А.Н.Островского «Таланты и поклонники»)…  Помню,  как тяжело и страшно было выходить на сцену, как волновался, как дрожали колени и руки.  Сейчас уже, конечно, этого нет. А вот роль, которая принесла мне неожиданный успех и признание  публики и коллег — Фрума Сарра, покойная жена Лэйзера Волфа, в мюзикле Джерри Бока «Скрипач на крыше».

— Есть ли такая роль, которую бы вам безумно хотелось сыграть, но пока не предлагают?
— Затрудняюсь ответить. БезУмно мне ничего играть не хочется. Есть не мало интересных ролей…  Но они, или не соответствуют моему певческому голосу (поскольку мы работаем, все-таки, в оперном театре), или, вообще, нет опер на пьесы, в которых мне хотелось бы сыграть. А в драму меня не приглашают. Хотя, иногда, попадается стоящий материал и в опере, конечно… В нашем театре, например. )) А потом каждая сделанная и сыгранная роль становится любимой и желанной.

— Читаете ли вы Булгакова? Может быть, есть какие-то истории из жизни или творчества, связанные с его произведениями.
— Читал. Иногда перечитываю. Историй, связанных с его произведениями, не припомню.

— Вы уже видели фильм «Мастер и Маргарита» Юрия Кары? Что думаете о картине?
— Не видел. И желания нет..

— Как вам кажется, стоит ли вообще экранизировать этот роман?
— Мне кажется, не стоит…

— В постановке булгаковской пьесы «БЕГ» вы играете генерала Хлудова.  Вы сами выбрали эту роль или она вам, что называется, досталась?
— Выбрал сам, но выбор был не велик, между двумя генералами, Чарнотой и Хлудовым. Хлудов показался глубже, интереснее, непонятней. Образ настолько неоднозначен и противоречив… Мне кажется, что он самый человечный и пронзительный персонаж в этой пьесе, несмотря на все его безумства и жестокость.

— Вообще расскажите немного, как работаете над ролями. Есть ли какие-то приемы особые, для запоминания текста, например?
— Как я работаю над ролями?)))  Это тема для диссертации! Особых приемов для запоминания текста нет.

— В роли Хлудова вы участвовали в конкурсе театральной премии «Золотая маска». Это был ваш первый фестивальный опыт?
— Нет, не первый. Хотя в основном это были вокальные конкурсы. В свое время стал победителем конкурса «Романсиада». А вот номинация на «Золотую маску» – это впервые.

— Как вы вообще относитесь к разным театральным конкурсам?
— Отношусь хорошо, когда конкурс – это: во-первых, атмосфера соревнования и разумной,  честной, доброжелательной конкуренции.  Во-вторых —  уверенность в  объективности, профессионализме, неподкупности и непредвзятости жюри. И в третьих —  уверенность в себе и удовлетворенность своей конкурсной работой (ролью, партией и т.п.). К сожалению, далеко не всегда все вышеперечисленное соблюдается.

— Что вы думаете об актерах, играющих и в театре, и в кино? И хотели бы сами сыграть в кино?
— У актеров драмы, это неотъемлемая и, надо сказать, весьма материально ощутимая, часть профессиональной деятельности. А вот с оперными артистами все гораздо сложнее, удачных примеров не встречал…, считается, что мы, все-таки, в первую очередь, певцы, а уже потом актеры. Киношники, как, впрочем, и драматические режиссеры, в основной своей массе, нас за актеров не считают вообще! Вампука! Что с нас возьмешь!)))
В кино работал и хочу еще!) это интересно и денежно).

— Сегодня, впрочем как и всегда, многие юноши и девушки мечтают стать актерами. Что бы вы им посоветовали?
— Давать советы нынешним молодым людям — смысла не вижу…  Предостеречь могу. Те, кто мечтают об этой профессии, зачастую видят лишь внешнюю, «красивую» сторону жизни артиста: слава, любовь и признание публики, цветы, аплодисменты. Но существует и оборотная, неприглядная сторона, скрытая от глаз. И одно неотделимо от другого.
Готовы рискнуть и испытать судьбу? Тогда – вперед!

Вопросы задавала Марина ФРАНЦЕВА

Теги: , , , , , ,

Комментарии (1)

  • Беззубцева Алла

    |

    Низкий поклон Вам, Герман, за Ваше творчество! 17 ноября 2012 года слушала оперу «Бег» в Камерном музыкальном театре Б. А. Покровского. Я испытала истинное потрясение от всей оперы . Все было прекрасно. Меня поразило, что не только Вы и Ваши коллеги обладаете прекрасными голосами, но и великолепными драматическими данными, что является большой редкостью для оперных исполнителей! Я давно не переживала такого потрясения! Это — прекрасный шедевр, созданный коллективом единомышленников! Нижайший поклон Вам за Ваше творчество! Хочется, чтобы Ваш талант получил исчерпывающее, полное воплощение в новых образах и ролях! Вы все выступали с полной отдачей, как сейчас принято говорить : «на разрыв аорты», отдавая всю мощь своего таланта зрителю! Благодарю Вас, кланяюсь Вам до земли! У меня нет слов, чтобы выразить весь свой восторг! С уважением Беззубцева А.

    ответить

Оставить комментарий

Это интересно?


  • xolstomer-1

    Холстомер. Сын Мужика I - го, правнук Барса I - го, потомок знаменитого Сметанки, ставшего родоначальником орловской рысистой породы. Имел пегую масть и исключительную резвость. В связи с селекцией лошадей по серой масти, был выбракован из племенного состава, кастрирован и продан с завода графа Орлова. Благодаря Шишкину, который в ночь перед кастарцией Холстомера привёл к нему свою кобылу, оставил после себя одного жеребёнка - Старого Атласного - родоначальника собственной линии и предка родоначальников собственных линий: Пройды, Вармика, Барчука, Ветрка и Удалого Кролика. Герой одноименной повести Льва Толстого почти в точности описавшего его жизненный путь.

    Старый и больной мерин Холстомер (это прозвище, имя коня было Мужик первый) рассказывает другим лошадям в табуне свою историю. Он был породистым жеребцом, однако имел дефект породы — пежины (белые пятна). С самого детства из-за окраса Холстомер считался лошадью «второго сорта», хотя был очень быстр. Однажды он влюбился в кобылу; после этого конюхи кастрировали Холстомера, он стал мерином. Его подарили конюшему, позже владелец, испугавшийся того, что его конь был быстрее графского, продал Холстомера барышнику, потом он много раз сменил владельца. Больше всего Холстомер рассказывал об офицере Никите Серпуховском. Холстомер восторженно о нём говорил, хотя именно Серпуховской покалечил коня, загнав его, когда спешил за бросившей того любовницей. Позже Серпуховской появится в гостях у последнего хозяина Холстомера, уже опустившись и промотав своё состояние. Повесть завершается описанием смерти Холстомера и последовавшей много лет спустя смерти Серпуховского. Толстой противопоставляет забитого коновалом в овраге коня, который честно служил своим хозяевам и даже после смерти которого его шкура и мясо кому-то пригодились, и помпезные похороны Серпуховского, который при жизни был всем только в тягость.

    В толстовской «истории лошади» уже с экспозиционных характеристик Холстомер прорисовывается как герой-мыслитель («выражение его было серьезно и задумчиво»), в оттенках эмоциональных восприятий которого запечатлено течение природной, человеческой жизни – как, например, в его проницательных рассуждениях о поведении старика табунщика: «Ведь только и храбриться ему одному, пока его никто не видит». Развитость телесных инстинктов, обуславливающая многомерность чувствования физического мира («моча копыта и щетку ног, всунул храп в воду и стал сосать воду сквозь свои прорванные губы»), сочетается с потаенной внутренней жизнью, мыслительной работой Холстомера, что выражается на уровне авторских портретных и психологических характеристик: «строго терпеливое, глубокомысленное и страдальческое… выраженье лица», «Бог знает, о чем думал старик мерин…».

    xolstomer-2

    Детализация собирательного образа лошадиного мира и места в нем Холстомера в качестве «постороннего», «всегдашнего мученика и шута этой счастливой молодежи» в экспозиционной части произведения делает очевидной укорененность общественного неравенства даже в «лошадиной» среде, рельефно прочерчивает извечные социальные, психофизические антиномии бытия: «Он был стар, они были молоды, он был худ, они были сыты, он был скучен, они были веселы».

  • Slashchov

    Прибыл генерал Слащев. После нашего последнего свидания, он еще более осунулся и обрюзг. Его фантастический костюм, громкий нервный смех и беспорядочный отрывистый разговор производили тягостное впечатление. Я выразил ему восхищение перед выполненной им трудной задачей по удержанию Крыма и высказал уверенность, что под защитой его войск, я буду иметь возможность привести армию в порядок и наладить тыл. Затем я ознакомил его с последними решениями военного совета. Генерал Слащев ответил, что с решением совета он полностью согласен и просил верить, что его части выполнят свой долг. Он имел основание ожидать в ближайшие дни наступления противника. Я вкратце ознакомил его с намечаемой операцией по овладению выходами из Крыма. Затем генерал Слащев затронул вопросы общего характера. Он считал необходимым в ближайшие же дни широко оповестить войска и население о взглядах нового Главнокомандующего на вопросы внутренней и внешней политики.
    Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1920 г.

    Много пролито крови... много тяжких ошибок совершено. Неизмеримо велика моя историческая вина перед рабоче-крестьянской Россией. Это знаю, очень знаю. Понимаю и вижу ясно. Но если в годину тяжких испытаний снова придется рабочему государству вынуть меч, - я клянусь, что пойду в первых рядах и кровью своей докажу, что мои новые мысли и взгляды и вера в победу рабочего класса - не игрушка, а твердое, глубокое убеждение.
    Слащёв Яков Александрович (1885-1929)

    Генерал Слащев, бывший полновластный властитель Крыма, с переходом ставки в Феодосию, оставался во главе своего корпуса. Генерал Шиллинг был отчислен в распоряжение Главнокомандующего. Хороший строевой офицер, генерал Слащев, имея сборные случайные войска, отлично справлялся со своей задачей. С горстью людей, среди общего развала, он отстоял Крым. Однако, полная, вне всякого контроля, самостоятельность, сознание безнаказанности окончательно вскружили ему голову. Неуравновешенный от природы, слабохарактерный, легко поддающийся самой низкопробной лести, плохо разбирающийся в людях, к тому же подверженный болезненному пристрастию к наркотикам и вину, он в атмосфере общего развала окончательно запутался. Не довольствуясь уже ролью строевого начальника, он стремился влиять на общую политическую работу, засыпал ставку всевозможными проектами и предположениями, одно другого сумбурнее, настаивал на смене целого ряда других начальников, требовал привлечения к работе казавшихся ему выдающимися лиц.
    Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1920 г.

    Это был высокий молодой человек с бритым болезненным лицом, редеющими белобрысыми волосами и нервной улыбкой, открывающей ряд не совсем чистых зубов. Он все время как-то странно дергался, сидя, постоянно менял положения, и, стоя, как-то развинченно вихлялся на поджарых ногах. Не знаю, было ли это последствием ранений или потребления кокаина. Костюм у него был удивительный - военный, но как будто собственного изобретения: красные штаны, светло-голубая куртка гусарского покроя. Все ярко и кричаще безвкусно. В его жестикуляции и в интонациях речи чувствовались деланность и позерство.
    Князь В. А. Оболенский 1924 г.


     

    Слащов-вешатель, Слащов-палач: этими черными штемпелями припечатала его имя история... Перед "подвигами" его, видимо, бледнеют зверства Кутепова, Шатилова, да и самого Врангеля - всех сподвижников Слащова по крымской борьбе.

    Дмитрий Фурманов (1891-1926)



  • Герман Юкавский - Хлудов "Бег" М.Булгаков


    Житель Киева, Булгаков, несомненно, обладал знанием основ польской фонетики. Западнославянские языки звучали в семье Булгаковых: по свидетельству сестры писателя, Надежды Афанасьевны Булгаковой, ими владел отец писателя — Афанасий Иванович Булгаков. Фамилия Хлудов, конечно, не имеет никакого отношения к польскому языку. Но в ней слышится явственная, хотя и ложная, «польская нотка»: chlod — «хлуд» — по-польски: холод (в переносном значении — холодность). И здесь вступает в свои права ассоциативность мышления: в «Беге» вокруг Хлудова складывается какая-то своя особая «холодная» атмосфера; не случайно В. В. Гудкова, писавшая о пьесе, обратила внимание на «холод, лёд» и оцепенелую «застылость Хлудова». Это ощущение создаёт и фон, на котором перед зрителем впервые предстаёт Хлудов — промёрзшая железнодорожная станция с оледеневшими окнами, холодным светом голубых электрических фонарей, — и внешний вид генерала: его неестественная бледность, зябкая принуждённость его позы — он сидит «съёжившись», — и варежки у него на руках. Конечно, в Крыму «случился зверский мороз», но Хлудов зябнет не от мороза.
    «Он болен чем-то, этот человек», — пишет Булгаков, имея в виду болезнь не физического порядка. Внутренний озноб героя — это горячечный и одинокий холод его личности, это холодные, во многом рассудочные страсти, которые сжигают его.
    Подчеркнём, что фамилия Хлудов звучит жёстко, как хлопок, как удар кнута. Это тоже важно для характеристики нервозного, бескомпромиссного, решительного человека, у которого поступки неотделимы от мнений и мыслей. Нельзя исключить, что в фамилии Хлудова скрывается отсылка к ещё одному «кающемуся» герою русской литературы — Нехлюдову из романа JI. Н. Толстого «Воскресение». Впрочем, у зрителя 1920-х годов эта фамилия могла вызывать и внелитературные ассоциации.
    Но не один лишь фонетический ракурс важен при объяснении фамилии Хлудова. Здесь мы должны вернуться к вопросу о том, откуда писатель мог взять эту фамилию. Это уже вопрос биографии автора. Для начала обратим внимание на следующий факт: во время написания «Бега» — в августе 1927 года — Булгаков переезжает на новую квартиру, в дом № 35-а по улице Большой Пироговской в Москве.14 Совсем неподалёку, в доме № 19, и доныне размещается клиника детских болезней Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова. Но в том-то и дело, что старое её название — детская клиническая больница имени М. А. Хлудова!15 Эта фамилия до революции была широко известна в России, а особенно в Москве: в XIX в. московский купеческий род Хлудовых владел крупными ткацкими фабриками. Купцы Хлудовы были в числе московских меценатов, а самым крупным благотворительным учреждением, созданным ими, и стала Хлудовская больница. Безусловно, Булгакову в любом случае — как врачу — было известно название этой больницы и фамилия купца-мецената.
    Уже в XIX в. появился в связи с этой семьёй термин «хлудовщина». Дочь П. М. Третьякова писала: «Много было самодуров в нашей Белокаменной, но самыми знаменитыми из них, понаслышке, были Мамонтовы и Хлудовы. Даже была специальная терминология: "мамонтовщина” и "хлудовщина”». Более того, писатель Я. В. Абрамов (1858-1906) назвал одну из своих повестей «Хлудовщина».